Антропологические игры, это такие игры, в которые мы играем даже тогда, когда не знаем, что играем в игры...        Flavius Claudius Iulianus (из не написанного)

Меню сайта

Категории раздела
Сундук Блэкборда. [33]
Бумаги, картинки, кино.

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1206

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Файлы » Авторские статьи. » Сундук Блэкборда.

И-цзин и таолу.
10.02.2011, 00:42

 И-цзин и таолу.
Главный вопрос данного раздела: можно ли интерпретировать китайские гимнастические формы «таолу» как сообщение, пользуясь Книгой перемен (И-цзин)?
«Точно не известно, когда возник "И цзин": датировки расходятся от конца 3 тыс. до н.э. до начала 1 тыс. до н.э. Разночтения, впрочем, вполне объяснимы - как и любой древний текст, этот канон создавался послойно, в течение многих веков. Очевидно лишь, что к 7-6 вв. до н.э. уже существовал практически окончательный вариант "И цзина", начал же он записываться на рубеже 1 тыс. до н.э., а в устном изложении, в виде отрывков, он существовал значительно раньше. Более того, сам факт записи священного текста говорит о том, что он перестал быть тайным, по-настоящему эзотерическим, когда его содержание и, самое главное, методы и основы использования передавались лишь изустно. Естественно, первые экземпляры текста до нас не дошли - именно поэтому и ведутся споры о том, как же мог выглядеть изначальный "И цзин".  Самая ранняя копия, дошедшая до современных исследователей, была обнаружена в 1976 г. в хранилище древних рукописей в Маваньдуе, в захоронении, относящемся к 168 г. до н.э. Она в основном совпадает со всеми остальными копиями, которые были распространены в Китае, в частности в эпохи Тан и Сун, поэтому ко 2 в. до н.э. "И цзин"  уже в основном сформировался, хотя, очевидно, возник он за сотни лет до создания маваньдуйской копии.
Как нам представляется, в середине 1 тыс. до н.э. "И цзин"  не столько становится объектом сакральной практики, сколько наоборот, постепенно утрачивает свое мистическое значение, секуляризируется до канонического открытого текста и постепенно становится вообще непонятным для самих носителей китайской культуры. Не случайно академик В.М.Алексеев высказал мысль, что уже во времена Конфуция, т.е. в 6-5 вв. до н.э., предназначение "И цзина" было непонятно самим китайцам и гадательные свойства ему лишь приписывались».

Как мы уже выяснили, есть даосская концепция, в связи с которой  возникают всевозможные систематизированные двигательно-семиотические способы создания информации.
Может ли словарь двоичных кодов книги «И-цзин» (Книга перемен) служить средством перевода доречевых двигательных сообщений или продуктов их трансформации в культуре? Вот вопрос, который предстоит решить. Но сразу надо отметить, что ответ на него не может претендовать более чем на гипотетический статус. 
Главный аналитический пункт работы - это поиск набора возможностей к описанию двигательной практики как семиотической через толкование её в том числе и при помощи логико-семантических структур «И-цзин» (Книги перемен) на основании культурно-исторических аспектов.
Чтобы семиотически интерпретировать  двигательную форму комплекса таолу, выглядят в определённой степени убедительными  лишь два пути.
Первый путь - это поиск графических ассоциаций между рисунком двигательной формы и теми или иными элементами в графическом становлении иероглифики. Такая интерпретация, вероятно, когда-то имела место в истории построения отношений между речевой и внеречевой культурой, но она противоречит изложенным метафизическим принципам построения коммуникации между телом и собственно человеком, и между телом и окружающим его миром. Такой аргумент указывает на то, что путь поиска с опорой на графические ассоциации не вполне верен.
Другое дело - второй путь, где знаковая система построена на метафизической логике.
Я имею в виду И-цзин. Его связь с даосскими метафизическими теориями продемонстрирована во второй главе данной работы.
В отечественном востоковедении анализ знаков И-цзин, а также перевод их толкований, широко представлен трудами Ю.К. Щуцкого и, позже, А.И. Кобзева.
В них знак триграмм и иероглифические тексты конвертированы на язык вполне понятных современному человеку смыслов. Но как двигательную форму таолу интерпретировать с помощью триграмм  И-цзин?
Это представляет трудность.
В гексаграмме мы имеем триграммы. Иньскую и янскую. Как соотнести хотя бы  такую дихотомию с дихотомиями человеческого тела? Разделить тело на иньские  и янские части, скорее всего, что пытаются делать некоторые современные школы той же гимнастической системы тай-цзи-цюань (как показано на схемах по теории тай-цзи-цюань (См. рис. 9)), опять же, отвечает лишь графическому (пространственному) восприятию знака, что  противоречит теории даосского знака (назову это теорией сингулярного знака), как теории передачи информации через движение. Поэтому я возвожу теорию даосского двигательного знака к метафизической гипотезе об управляемой ци-циркуляции. Где  цикл, обращение ци, интерпретирован гексаграммой. Иньская и яньская часть цикла интерпретирована триграммами, а содержание триграмм - это и есть то "узелковое письмо", которое наполняет индивидуальным текстом каждое сообщение. Но с каким же гексаграммическим движением мы можем ассоциировать то или иное обращение ци? Ответ находится рядом. Это дыхательный цикл.
Он управляем, он является осью, на которую нанизано движение. Он может быть очень коротким и по метафизическим представлениям безгранично длинным (даосское дыхание). Однако внутри себя он всё равно распадается на два троичных компонента иньской триграммы - вдох и яньской триграммы - выдох. 
Что при этом происходит с телом? Оно принимает положения, соответствующие содержанию той или иной триграммы, соответствуя при этом той или иной периодизации ци-фазы. Каковы же эти положения? Это могут быть два, три или несколько смен телесных представлений, чей такт, возможно, связан изначально с каким-либо числом сокращений сердечной мышцы. Учитывая большой интерес древних даосов к циклическим и тактовым процессам внутри тела, такой заявляющий о себе элемент не мог быть оставлен без внимания.
Поступательные и отступательные движения могут быть интерпретированы здесь как янские и иньские элементы (Яо) триграмм. В этом месте рассуждений мою логику можно пресечь на том, что я якобы обращаюсь в данном предположении к графическим смыслам поступательности и отступательности. Однако здесь нет противоречия к теории движения ци. В любой боевой школе культурно-китайского происхождения без связи с семиотическими теориями можно узнать, что импульс ци направляется поступательным движением, а собирается и концентрируется отступательным.
То есть, три поступательных движения на выдохе и три отступательных движения на вдохе  могут означать гексаграмму с тремя янскими яо-чертами янской триграммы и тремя иньскими яо-чертами иньской триграммы. Получилась гексаграмма Пи (Упадок)  - №12.
«Великое отходит, малое приходит… Не благоприятна благородному человеку стойкость» - таково её значение по Ю.К. Щуцкому. Таково же может быть и значение данного выражения двигательного действия.
Далее, видимо, в дело вступают ряды корреляции. Например, то или иное действие тела в отступательном или поступательном формате может быть заменено или дополнено  (усилено, акцентировано) двигательными значениями из различных рядов корреляции, которыми изобилует пентастихийная система смыслов состояния ци. Вот отсюда и истории о шаманских плясках.
Остаётся добавить, что одновременно происходят непрерывные манипуляции с физиологическим языком, о которых также было сказано во второй главе.
Вышеописанная модель способа построения сообщения кажется невероятно сложной для исполнителя. Современному человеку расчёты, связанные с исполнением такой модели сообщения, представляются неосуществимыми. Однако я не предполагаю, что адресант в мире доречевых смыслов что-либо просчитывал, а адресат что-либо высчитывал. Весь процесс мог происходить просто на уровне архаической рефлексии. Которая  со временем, тем не менее, принимала культурные формы.
Картина, изображённая мной, полностью отвечает результатам исследования Стивена Брауна и Лоренса Парсонса. В моём описании двигательно-семиотического действия присутствует и ритм, и необходимая управляемая структура смысла, и даже прообраз речевого дублирования понятия, осуществляемого посредством выдоха и манипуляций с физиологическим языком.
Такая теория не является результатом умозрительных построений, а лишь резюмирует представленные мной материалы. Существует и историческая интерпретация связи символов И-цзин с китайской гимнастической практикой. Она представлена текстами   даосской антологии, в переводах известных учёных синологов В.В.Малявина и  Б.Б.Виногродского.
В её четвёртом разделе (Волшебный кулак) можно найти  трактат выдающегося мастера тай-цзи-цюань рода Чень, жившего в первой половине 19 века, Чэнь Чансин. Вот  что мы читаем:
«Дыхание.
Если главное — единое, то почему оно разделяется на два? То, что зовется двоичностью, есть выдох и вдох, а выдох и вдох — это силы Инь и Ян. Дыхание не может быть без выдоха и вдоха. Выдох — это Ян, вдох — это Инь...
Дыхание не может быть без Инь и Ян, подобно тому, как человек не может быть без движения и покоя. Но, хотя дыхание разделяется на два, оно возвращается к единому. Нужно усердно идти к этому единому, нельзя связывать себя противопоставлениями!

Три коленца.
Дыхание наполняет все тело, а само тело разделяется на множество членов. Если судить с точки зрения отдельных частей тела, то мы далеко отойдем от истинного смысла кулачного искусства. Лучше различать в теле только «три коленца».

В теле эти «три коленца» соответствуют голове, груди и ногам.
В голове лоб — верхнее коленце, нос — среднее коленце, рот — нижнее коленце.
В туловище грудь — верхнее коленце, живот — среднее коленце, Киноварное поле — нижнее коленце.
В ноге бедро — верхнее коленце, колено — среднее коленце, ступня — нижнее коленце.
В руке плечо — верхнее коленце, локоть — среднее коленце, ладонь — нижнее коленце.
Так от макушки до пятки всюду есть «три коленца».

Когда приводится в действие жизненная энергия, она поднимается от крайних коленец, следует через среднее коленце и находит выход в корневом коленце. Так происходит, если рассматривать тело по частям. А если рассматривать тело в его единстве, тогда все его члены, от темени до пят, окажутся одним коленцем».

В этом тексте присутствует описание гексаграммы с иньской и янской триграммой («три коленца»). Триграмма, по аналогии с пентастихийной корреляцией, структурирована корреляционными рядами.
Читаем далее:
«Движения проистекают из Непостижимого, вдохновенный танец имеет своим началом неосознаваемое» (Раздел «Приёмы шага»).
«Верх, середина, низ — все наполнено энергией. Туловище, руки, ноги — все движется безупречно по правилам...
Единая истина развертывается в двух видах дыхания, претворяется через три коленца... и достигает полноты в круговороте пяти стихий» (Раздел «Принципы применения воинского искусства»).
Далее приводится «Песнь о секретных наставлениях»:

«Все тело — одна пустота.
Нет форм и нет образов.
Откликаюсь вещам, блюду естественность... 
Рычит тигр, кричит обезьяна,
Вода чиста, река покойна.
Несет воды река, расстилается море,
Природа постигнута и свершилась судьба».

Предположительно,  перед нами речитатив, соответствующий изложению говорящего то же самое комплекса таолу. «Секретным наставлением» здесь является сам комплекс, исполняемый в ритме этого изложения. Изложение можно сравнить с переводами комментариев к гексаграммам по Ю.К. Щуцкому.
Мастер Го Юньшэн — знаменитый мастер школы Синь-и-цюань, живший на рубеже XIX—XX вв., его наставления изложены в книге Сунь Лутана «Цюаньи шучжень» («Подлинный смысл кулачного искусства»),  пишет:
«Сознание обретет устойчивость — дух будет безмятежен. Когда дух безмятежен, сознание упокоится. Сознание упокоится — воцарится чистый покой. Когда воцарится чистый покой, исчезнут вещи. Не будет вещей — энергия начнет двигаться беспрепятственно. Когда энергия общается свободно, пропадают образы. Пропадают образы — прозревает ясность духа. Когда постигнута ясность духа, энергия и дух свободно проникают друг в друга, и все сущее возвращается к своему корню».
Сам мастер Сунь Лутан (школа Кулак восьми триграмм), тоже интерпретирует теорию стиля через И-цзин. Вот что он пишет:
 «В древности Фуси, будучи царем Поднебесной, созерцал образы на Небе, созерцал порядок на земле, созерцал узоры зверей и птиц, сообразные с линиями земли. Вблизи обращал взор к собственному телу, вдали обращал взор к явлениям мира и таким способом сотворил восемь триграмм, всемерно постигнув совершенство духовного просветления и определив законы соответствия всего сущего. Если говорить применительно к человеческому телу, то голова соответствует триграмме Цянь, живот — триграмме Кунь, ноги — триграмме Чжэнь, бедра — триграмме Сюнь, уши — триграмме Кань, глаза — триграмме Ли, руки — триграмме Гэнь, а рот — триграмме Дуй. А если говорить, имея в виду строение тела, то живот соотносится с Беспредельным, пупок — с Великим Пределом, почки — с двумя началами мироздания, две руки и две ноги — с Четырьмя явлениями, восемь суставов на руках и ногах — с восемью триграммами, а 64 сустава тела — с 64 гексаграммами... Восемь триграмм, соответствующих внутренним органам, относятся к области внутреннего и являют собой основу, а восемь триграмм, соответствующих четырем конечностям, относятся к области внешнего и являют собой способ применения основы. Внутреннее — это Предшествующее Небо, а внешнее — это Последующее Небо... 
И Предшествующее, и Последующее Небо в теле человека неотделимы от восьми триграмм».
Далее, в разделе Беспредельное:
«...Кончик языка касается верхнего нёба, дыхание происходит через нос, оно медленное и глубокое. В целом, в движении по кругу нужно чувствовать себя естественно, тогда внешнее и внутреннее в нас будут сами по себе пребывать в гармонии».
В разделе Великий предел:
«В человеческом теле левая сторона соотносится с Ян, а правая — с Инь, внешняя сторона рук и ног соотносятся с Ян, а тыльная — с Инь. В кулачном искусстве поворот налево обозначает силу Ян, а поворот направо — силу Инь. В круговом движении претворяется единая энергия. Единая энергия — это и есть Великий Предел. В круговороте единой энергии нет ничего застывшего и определенного, в нем нет ни присутствующего, ни отсутствующего, но все происходит само по себе», «Древние мудрецы говорили, что Путь распространяется повсюду; он так велик, что вне его ничего нет, и так мал, что ничего не вмещает в себя; он охватывает все Шесть полюсов света (гексаграмма?) и пребывает в мельчайшей песчинке».
Далее, в разделе Четыре образа:
«...Соединения двух триграмм дают в общей сложности 64 гексаграммы. Среди шести черт каждой гексаграммы три нижние черты являют образ трех начал мироздания: Неба, Земли, Человека. В трех верхних чертах гексаграммы образ трех начал мироздания удваивается. Здесь тоже есть свое Инь и Ян. Поэтому повороты влево соответствуют трем нижним чертам гексаграммы, а повороты вправо — трем верхним. Так вращения вправо и влево в кулачном искусстве «Восьми триграмм» подобны непрерывно текущему потоку, а взаимодействие Инь и Ян делает возможным бесконечное творение жизни из самой себя».
Как известно из работ по исследованию И-цзин, гексаграммы располагаются не только в виде таблицы, но и в виде линии, замыкающейся в круг.
 Сунь Лутан пишет:
«Приступающий к занятиям должен знать принцип единения Предшествующего и Последующего Неба, внутреннего и внешнего круга триграмм. Если проводить между ними различие, то следует еще раз сказать, что Предшествующее Небо — это сущность Последующего Неба, а Последующее Небо — это способ применения Предшествующего Неба» (см. рис. 32).
И ещё раз о теле, как коммуникаторе:
«…великие мудрецы хранят в своем сердце принципы всех вещей, телом своим охватывают все явления мира, так что они единотелесны с великой пустотой.
...Волнение не проникает в его сердце, каждая его мысль — чистый образ небесной правды, и каждое его движение — действие небесного Пути. Вот почему он способен всюду поспевать без усилий, всего добиваться без раздумий и безупречно претворять Средний Путь. Истина кулачного искусства сливается воедино с путем великих мудрецов».
Избранные наставления старых учителей ушу (Перевод В. В. Малявина) гласят:
Сунь Лутан:
«…В каноне кулачного искусства говорится: „Покой — это основа, а движение — способ ее применения". Это значит, что, пребывая в покое и не двигаясь, я откликаюсь на все воздействия и постигаю все вещи изнутри. Моя правда есть то, что не может быть и не может не быть».
Возьмём одно из наиболее известных пособий по гимнастике тай-цзи-цюань. Например пособие Вайсунь Ляо
Возьмём форму «Журавля расправляющего крылья» (см. рис. 33).
Вот инструкция к ней:
«1. Сделайте вдох, разворачивая корпус вправо и подтягивая левую ногу вверх; пальцы ноги остаются в контакте с землёй, а пятка слегка приподнята.
2. Поднимите правую руку вверх, разворачиваясь (от пояса) назад на большом пальце левой ноги до тех пор, пока левая пятка не развернется наружу.
3. Тело расслаблено и «подвешено» в вертикальном положении.
4. Девяносто пять процентов веса тела приходится на правую ногу. Согнутая в локте правая рука вытянута в сторону, так что предплечье составляет прямой угол с поверхностью пола. Пальцы правой руки указывают вверх, ладонь смотрит вперед, пальцы разжаты. Взгляд направлен влево».
То, что форма делается на вдохе, характеризует её соответствие некой иньской триграмме. Разворот вправо сообщает, по Сунь Лутану, о нижней иньской черте триграммы, либо о том, что вся триграмма иньская, либо что это гексаграмма, в которой присутствуют две триграммы: триграмма Предшествующего неба (дыхательный цикл) и триграмма Последующего неба (двигательный цикл), и последняя из них полна иньских черт. Но не следует, разумеется, доверять многоразовому переводу данной инструкции и даже замечательному переводу текста самого Сунь Лутана. Представления Сунь Лутана, скрытые в тексте, также требуют своего, условно выражаясь, «перевода».
Всё, что нам требуется для смысловой интерпретации формы «Журавля, расправляющего крылья», кроме того, что она интерпретирована собственным названием, это прочесть её как гексаграмму, где триграмма Предшествующего неба (внутренняя) связана с дыханием и движением ци, языком и нёбом, а триграмма Последующего неба (внешняя) связана с движением корпуса, рук, ног, головы и кистей.
Сложность состоит в том, что неясно, какие черты (прерывистые - целые) и на каком основании будут наполнять эти триграммы. Но факт гексаграммических интерпретаций таолу в традиции гимнастических практик, как видно из источников, сомнению не подлежит.
В одной из своих работ доктор исторических наук  Владимир Вячеславович Малявин, представляет читателю ряд соотношений между Восемью Триграммами и частями тела, принятый в различных направлениях гимнастических школ Ба-гуа-чжан. Вот они:
«1. Цянь: плечо, локоть, кисть, ибо Цянь символизирует три сплошных черты.
2. Кунь: бедро, колено, ступня, ибо Кунь символизирует шесть прерванных черт.
3. Ли: пустая грудь, наполненная спина, ибо Ли символизирует пустоту в наполненности.
4. Кань: живот наполнен, ци опустилось в Киноварное поле, ибо Кань символизирует наполненность внутри.
5. Чжэнъ: прямой взгляд, ясность духа, ибо Чжэнь символизирует распространение творческого импульса.
6. Гэнъ: темя и вытянутая шея, ибо Гэнь символизирует активность вверху.
1.Дуй: сомкнутые уста, язык касается верхнего неба, ибо Дуй символизирует недостаточность вверху.
8. Сюнь: втянутый анус, подобранный таз, ибо Сюнь символизирует пустотность внизу».
Там же обращается внимание на наличие альтернативных трактовок:
«Согласно некоторым толкованиям, триграмма Сюнь соответствует также нижним семи позвонкам заднего срединного меридиана.
Сходная схема принята и в линии мастера Багуачжан Сяо Хайбо (1863-1958), принадлежащего линии Чэн Тинхуа:
1. Цянь: левая рука от кисти до локтя.
2. Кань: левая рука от локтя до плеча.
3. Гэнь; правая рука от кисти до локтя
4. Чжэнъ: правая рука от локтя до плеча.
5. Сюнь: левая нога от ступни до колена.
6. Ли: левая нога от колена до бедра.
7. Кунь: правая нога от ступни до колена.
8. Дуй: правая нога от колена до бедра».

«С древности Восемь Триграмм рассматривались как своеобразные символические аналоги частей тела или функциональных систем организма. Как говорят старые мастера Багуачжан, «все тело — Восемь Триграмм». Если говорить о чисто физическом, анатомическом теле, то триграмме Цянь соответствовала голова, триграмме Кунь — живот, триграмме Кань — уши, триграмме Ли — глаза, триграмме Чжэнь — ступни ног, триграмме Сюнь — бедра, триграмме Гэнь — ладони, а триграмме Дуй — рот. Конечно, символика триграмм широко использовалась в школах ушу для описания практики «внутреннего достижения». С точки зрения энергетического тела триграмме Цянь соответствовала голова, триграмме Кунь — живот, триграмме Кань — меридиан почек, триграмме Ли — меридиан сердца, триграмме Сюнь — семь первых позвонков позвоночного столба, триграмме Гэнь — семь шейных позвонков, триграмме Чжэнь — правый бок, а триграмме Дуй — левый. Особые связи существуют между триграммами и суставами человеческого тела. Так, Восемь Триграмм соответствуют восьми суставам четырех конечностей и четырех больших пальцев на руках и ногах. Остальных суставов в теле насчитывается ровно 64, и они соответствуют, разумеется, 64 гексаграммам — наиболее полным символам «Книги Перемен».
Такие документы, конечно, указывают на вероятность возможности записи и чтения таолу с помощью гексаграмм в прошлом, но к сожалению очевидно, что многотысячелетняя традиция, изменившись сама, сильно изменила  семиотические схемы значений.
Получив гексаграммы каждой из форм таолу, наука могла бы с помощью комментариев и мистических откровений И-цзин получить тексты, восходящие к эпохе культур внеречевых форм коммуникации. Но пока, к сожалению, это вопрос ещё многих и многих будущих исследований.
По результатам исследования можно сделать вывод:
Китайскую гимнастическую форму таолу является возможным интерпретировать как сообщение, теоретически конвертируемое через коды И-цзин в графический текст. Однако прочтение содержания такого сообщения пока представляет проблему из-за отсутствия источника, который смог бы стать ключом к систематизации различных традиционных представлений.
Завершит данную работу цитата мастера Синь-и-цюань Чэ Ичжай:
«…Учащийся начинает с пустоты и к пустоте возвращается. Когда достигаешь этого состояния, то все позы синь-и, ба-гуа и тай-цзи уже исчезают, все явления мира оказываются пустыми, и все сущее воспринимается как хаотически-смешанное состояние Единого круговорота энергии. Посему изучение кулачного искусства состоит не в разучивании фигур, а лишь в достижении полноты энергии и духовной силы. В каноне кулачного искусства говорится: „Цени полноту жизненных свойств и не цени физическую силу, стремись к накоплению духовности"».



Категория: Сундук Блэкборда. | Добавил: Flavius
Просмотров: 1122 | Загрузок: | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск

Друзья сайта


Copyright MyCorp © 2017