Антропологические игры, это такие игры, в которые мы играем даже тогда, когда не знаем, что играем в игры...        Flavius Claudius Iulianus (из не написанного)

Меню сайта

Категории раздела
Сундук Блэкборда. [33]
Бумаги, картинки, кино.

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1206

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Файлы » Авторские статьи. » Сундук Блэкборда.

Коммуникационная проблематика в тексах раннего даосизма.
10.02.2011, 03:48
До настоящего времени в китайских гимнастических комплексах таолу даоинь сохранены и распознаваемы повествовательные элементы, вероятно, относящиеся к поздним этапам использования человечеством осмысленных доречевых двигательно-информационных модулей. Например, таолу тай-цзи-цюань состоит из набора двигательных форм. Каждая из которых интерпретирует смысл предмета, положения или действия. Например, действие «схватить птицу за хвост» или положение «всадник».
Весь мир отражён внутри «микрокосма» - человеческого тела. «Посредник» - слово, речь, декларация о намерениях, - не нужен. Все мировые процессы видны через процессы в человеческом теле. С помощью тела, при помощи демонстрации тех или иных изменений, связанных с динамикой тела, единственно возможно принять или передать истинную информацию о явлениях или предметах. Исключение «посредника» значило обретение истины. Таковы концепты раннего даосизма.

Кризис, который переживает культурное развитие Китая середины первого тысячелетия до нашей эры, связан с вышеуказанной проблематикой и отражается в таких литературных памятниках, как «Дао-дэ-цзин» (7-5 вв. до н.э.), «Чжуан-цзы» (4-3 век до н.р.), отчасти «И-цзин» (Книга перемен) и других.

Очевидная черта большинства метафизических концептов даосизма - это их стремление избежать описательных способов самовыражения и быть выраженными через логику языка схем и чисел.
Следует отметить, что схематические и числовые модели китайской метафизической философии выросли из описанных при помощи слова идеологем, присутствующих в вышеуказанных литературных памятниках. Однако тексты этих памятников отрицают слово и в прямом смысле самих себя, как информационный источник, указывая на приоритет иных инструментов обретения истины. Инструментов, связанных с пространственно-временными категориями и внесловесностью.
Внесловесность выражала стратегическую сторону создания сообщения, которым пользовался некий социальный институт, условно выражаясь, шаманов или так называемых «бессмертных сяней» (первое - второе тысячелетие до н.э.), далее - людей пути (или движения), позже – даосов (6-3 век до н.э.).
Культура речевых форм попыталась отразить их концепты при помощи своих средств выражения, что и вылилось в парадоксы канонических даосских текстов. Осмысляя эти тексты и чувствуя природу присутствующих там концептов, эволюция мысли вновь устремилась к отказу от посреднических услуг слова и создала схематическое, числовое и бинарно структурированое («И-цзин») выражение основ знания той эпохи, когда это знание не выражалось при помощи слов, а являлось частью мироощущения человека.

Например, "Дао дэ цзин" говорит: "Дао порождает одно. Одно порождает два. Два порождает три. Три порождает мириады существ. Мириады существ несут в себе инь и объемлют ян, а пустотное ци приводит их в гармонию" (Чжан 42). Комментаторы понимают это следующим образом: Дао (великий предел пустоты) порождает ци (энергию). Ци разделяется на темное (инь-ци) и светлое (ян-ци). Тёмное и светлое, в свою очередь, порождают три начала: Небо, Землю и Человека. И, как следствие, сам человек внутри себя также порождает это постоянное развертывание мира. Не только мир, но и человек распадается на три уровня.
Отметим ряд известных числовых схем, которые ассоциируются с 42 чжаном:
схема построения триграммы, схема построения гексаграммы, схема прежденебесного и посленебесного круга, схема квадрата «Ло-шу», схема взаимопорождающих и взаимоподавляющих противоположных начал «инь-ян».
Приступая к интерпретации внеречевых философем даосизма, начну с рассказа о мастере колеснике Бянь из текста «Чжуан-цзы» (4-3 век до н.р.). Вот этот текст:
«Царь Хуань-гун читал книгу в своем дворце, а у входа во дворец обтесывал колесо колесник Бянь. Отладив молоток и долото, колесник вошел в зал и спросил: «Осмелюсь полюбопытствовать, что читает государь?»
— Слова мудрецов, — ответил Хуань-гун.
— А мудрецы те еще живы? — спросил колесник.
— Нет, давно умерли.
— Значит, то, что читает государь, — это всего только шелуха душ древних людей.
— Да как смеешь ты, ничтожный колесник, рассуждать о книге, которую читаю я, — единственный из людей? Если тебе есть что сказать, то говори, а нет — так мигом простишься с жизнью!
— Ваш слуга судит об этом по своей работе, — ответил колесник [работа – пространственно-временная категория, действие без декларации о действии] — Если я работаю без спешки, трудностей у меня не бывает, но колесо получается непрочным. Если я слишком спешу, то мне приходится трудно, и колесо не прилаживается. Если же я не спешу, но и не медлю [микро- и макрокосм синхронны, гармоничны, едины – действуют в одном ритме], руки словно сами все делают, а сердце им откликается, об этом не сумею сказать словами [ ! ]. Тут есть какой-то секрет, и я не могу передать его даже собственному сыну, да и сын не смог бы перенять его у меня. Вот почему, проработав семь десятков лет и дожив до глубокой старости, я все еще мастерю колеса. Вот и древние люди, должно быть, умерли, не раскрыв своего секрета [в этой философеме заключён нонсенс самого словосочетания «даосский текст»]. Выходит, читаемое государем — это шелуха душ древних мудрецов!».
Горячо изложенная в Дао-дэ-цзин, переосмысливаемая в Чжуан-цзы, концепция о внеречевых моделях создания информации исчезает из даотической литературы только к началу новой эры.
Примером тому может служить «у цинь си» – (игры пяти зверей) – трактат о двигательных формах, связанных с именем великого китайского медика Хуа То (2-3 века н. э.)» .
«Хуа То (по тексту его биографии из 29 главы «Трактата по истории Троецарствия» - «Сянь го чжи») говорил:
«Тело требует определённого количества двигательной активности… она помогает перераспределить и усвоить различные типы ци, усвояемые из пищи… она способствует правильной циркуляции крови и препятствует возникновению болезней … Вот почему даосы практикуют гимнастические упражнения. Они подражают движениям медведя, который висит на дереве вниз головой, или сове, которая постоянно поворачивает голову то в одну сторону, то в другую. Они то сгибаются, то разгибаются в талии и приводят в движение все сочленения и мышцы своего тела, чтобы избежать старения.
Я сам разработал комплекс таких упражнений, который назвал «Игры пяти зверей». Эти пять зверей: тигр, олень, медведь, обезьяна и птица. Практика этого метода способствует исцелению от болезней.… Какая бы патология ни обнаружилась, следует практиковать подражание движениям одного из зверей, и нужно выполнять упражнение, пока не появится пот.… Через некоторое время тело станет легче, ловчее и снова вернётся нормальный аппетит».
Традиция считает ХуаТо бессмертным даосом, человеком Пути, обогатившим даотические практики. Его тексты называются даосскими и причисляются к так называемому каноническому ряду. На них построена теория многих современных боевых школ.
Но то, что прочитывается в переводе, представленном доктором исторических наук Е.А. Торчиновым, указывает на следующее: ХуаТо даосом не был, а только наблюдал за непонятным для него способом даосского времяпрепровождения. Причём он не вступал с даосами в контакт и не интересовался (или не смог интересоваться) их интерпретацией проделываемых упражнений. Он интерпретировал их сам. Сам и оценил: ничего особо замудрого в этом нет. Делают они эти выкрутасы исключительно для здоровья. Вот я и сам придумал несколько выкрутасов.
Ни в коем случае нельзя умалять заслуг ХуаТо перед культурой, историей и тем более медициной. Он был величайшим этнографом даосизма своего времени. Но прочитывается то, что прочитывается: «…Вот почему даосы практикуют…. они подражают…. Они то сгибаются, то разгибаются…. чтобы избежать старения…. я сам разработал….»
Вывод: во втором веке наряду с «социальным (речевым) даосизмом» ещё существовал вполне сяньский внеречевой даосизм, где доминировали внеречевые формы создания сообщения. Однако на тот момент уже можно отметить их неконвертируемость в речевую практику, закрытость для осмысления в доминирующей альтернативной культуре.
Тем не менее, как и тысячу лет назад, людям Пути ничто не мешало сосуществовать бок о бок с речевой цивилизацией, которая проявляла неподдельный интерес к внешнему эффекту (эффекту сверхвозможностей) внеречевой культуры групп, следующих принципам философии раннего даосизма.

Так что же такое философия раннего даосизма? Я бы разделил её на три конфигурации: философия схем и чисел, философия действия или движения, и философия описательная. В данной работе обращаюсь к источнику описательной философии.
Такие источники, прежде всего, находятся среди материалов середины первого тысячелетия до н.э. Доктринальным центром этих материалов является "Дао-дэ-цзин".
Начать его рассмотрение следует с напоминания о том, что на основе изложенного в нём самом материала словосочетание "даосский текст" является бессмыслицей. Ибо даосских текстов существовать не может. Потому что даосизм, как и следует из множества «даосских» текстов, передаётся от учителя к ученику. Из рук в руки. И это знание нельзя записать, иначе оно потеряет свой смысл. Поэтому то, что мы читаем в "Дао-дэ-цзин", - это отпечаток следа даосской идеи, но не она сама.
«…истинные слова похожи на свою противоположность» (чжан 78), иначе говоря, истинное общение представляет собой молчание.
Объяснение этому весьма просто: «Великий Образ (т.е. Дао) не имеет формы», [значит] истинное познание идет исключительно через свою противоположность» , т.е., вероятно и через «шелуху душ давно умерших мудрецов» тоже.
Нельзя утверждать, что какой-то древний текст может оказаться последовательно и до конца выверенным структурно и методически. Древний текст не может не обрастать противоречиями в течение эпох своего становления. Не может не переписываться, не может не существовать в устной традиции до своего появления на каком-либо носителе. Одним словом, не может не быть до конца не противоречивым. То же касается Дао-дэ-цзин. Однако и структура и метод в большой степени присутствуют в данном документе. В чём они заключаются? По структуре - это большое методическое пособие с аннотациями и примерами о том, как не попасть в путы, говоря языком М.К. Мамардашвили, "превращённых форм" , чем это грозит в эволюционном - общественном и личном плане, как этого избежать и какая этому есть альтернатива.
Вся беда в слове. Человек доверяет ему истину, но оно никогда её не хранит, всегда спекулирует истиной и создаёт те самые "превращённые формы" , пользуясь которыми люди идут к состоянию дисгармонии внутри обществ и по отношению к окружающему миру. Но есть язык древних. Он используется теми, кто понимает Путь-Движение. В этом языке нет слов, поэтому нет спекуляций смыслосодержанием. Осуществляется он при помощи ци тела путём движения. Однако самое интересное в Дао-дэ-цзине заключено в методе изложения. Текст, разворачиваясь, пытается следовать принципам, изложенным в собственном содержании. Понятия, о которых говорится в тексте, часто остаются неназванными или описываются при помощи других понятий. Самое загадочное - что иногда фразы, указав на что-то, как бы обрываются и создаётся представление о том, что заканчиваются они по замыслу автора именно жестовой манипуляцией. Иначе пособие не было бы пособием. Оно должно отразить примеры предлагаемого к пользованию способа коммуникации. Такой пример, возможно, продолжает обрывающиеся фразы после слова "это" (Чжан 21, 51, 54, 62, 72). Далее разворачивается даосская картина мира, т.е. то знание, которое открывается овладевшему внеречевым способом познания, человеку Пути.
В рамках моей работы, конечно, нецелесообразно подвергать аннотированию весь документ. Вот анализ лишь некоторых массивов документа, наиболее красноречиво свидетельствующих в пользу гипотезы о теории спора между двумя парадигмами создания коммуникации: речевой и внеречевой. Он осуществлён с помощью попытки договорить, вероятно, намеренно не озвученные и не прописанные (возможно, означенные жестом) имена значений, находящихся в тексте опосредованно .

Чжан 1.
Постоянное имя составляется из возможности выбора имени и невозможности выбора имени [имя не удерживает данного ему смыслового значения означенного предмета или явления].
Стремление к постоянному отсутствию [декларации значений] осуществляет созерцание тончайшей тайны.
Стремление к постоянному наличию [декларации значений] осуществляет созерцание его внешнего проявления
Чжан 2.
Происходит рождение [слова], а нет обладания [смыслом].
В осуществлении [содержания] нет отождествления [смысла и имени].
При успешном завершении [обозначения действием] нет пребывания в этом [сингулярном моменте - точке смысла].
А коли нет пребывания в этом [имени, фиксирующем смысл], то нет и исчезновения [смысла из этого имени].
Чжан 5.
Небо-Земля не вступают в контакт [понятия объективнее сообщения о них].
Из мириад сущностей они [социум речевой культуры] делают соломенную собаку [делают формочки-модели для каждого из смыслов - слова, в которых смысл не хранится, а становится жертвой, сгорает, как жертвенная собака].
Человек мудрости не вступает в контакт [не пытается что-либо сказать].
Из ста родов он делает соломенную собаку [мир речевой эволюции он обрекает на сожжение].
Пространство Неба-Земли можно уподобить кузнечным мехам.
При опустошении не истощаются [при не обозначении смысл не исчезает]:
Приводишь в движение, а выходит еще больше [смысл сохраняется и приумножается тогда, когда он происходит].
Избыточность в речах [«назначенных» смыслах] истощает возможности чисел [содержание этих смыслов].

Чжан 9.
Удерживают и заполняют его [слово смыслом]. А лучше бы прекратить это.
Куют и заостряют его. Не смогут сохранить долго [в нём истину].
Золото и драгоценности [слова] заполнили залы. Никто не сумеет уберечь [смысл истины в слове].
Приходит успех — личность отступает [появится форма, исчезнет содержание].
Таков Путь Неба [таков порядок вещей].

Чжан 10.
Концентрируя дыхание-ци, устремляясь к мягкости, способен ли быть в состоянии младенца [выражать себя без слов]?
Порождают и накапливают [в словах смыслосодержание].
Порождая [создавая смыслы], не вступай в отношения обладания [смыслом].
Осуществляя [делая движение], не отождествляйся [не называй его никак].
Возрастая [над смыслом], не главенствуй [не пытайся его подчинить].
Это определяется:
Мистическая Потенция [т.е. - сяньские сверхвозможности].

Чжан 12.
Человек мудрости осуществляет внутренними органами; не осуществляет глазами [видит мир через энергию ци].

Чжан 14.
[Как ни называй, Дао словом не выразишь]
Смотришь на него, не видя.
Имя назови: «Рассеянное».
Слушаешь его, не слыша.
Имя назови: «Разреженное».
Ухватываешь его, не удерживая.
Имя назови: «Тончайшее».
Эту троицу нельзя определить, задавая вопросы [словами].
Как ускользающая нить [его смысловое значение].
Нельзя его определить именем.

Чжан 15.
Кто способен, будучи тихим [молча], постепенно переходить к движению [коммуницировать при помощи движений], будет плавно жить [без потрясений связанных со спекуляцией словом].

Чжан 22.
Человек мудрости, охватывая единое, становится моделью Поднебесной.
Не выставляет [не декларирует] себя, потому ясен.
Не утверждает себя, потому четок.
И именно потому, что не соперничает, поэтому никто в Поднебесной не способен вступить с ним в отношения соперничества [Причина коммуникабельности раннего даосизма].

Чжан 23.
Разреженность в словах — это самопроизвольная естественность.

Чжан 24.
При наличии Пути не застаиваются.

Чжан 27.
Совершенствование в движении — в отсутствии колеи и следа [колея это то, в чём движение не остаётся - по аналогии со словом, в котором не остаётся смысл].
Если не чтят своих наставников и не любят свои средства [тело], то, даже обладая знаниями, пребывают в великом заблуждении [о передаче знания от учителя к ученику].

Чжан 29.
Для [объяснения] вещей существует чередование движения и следования, вдоха и выдоха, усиления и ослабления, возвышения и падения [техника языка двигательных форм].
Это дает:
Человек мудрости отвергает крайность, излишество, полноту [дисбалансы ци].

Чжан 32.
Постоянство Пути — в отсутствии имени.
Первозданную целостность [не систематизированную] даже и в малом никто в Поднебесной не может заставить служить себе.
Начало систематизации — это наличие имен.
Имя и есть приближение к наличию [проблем].
И здесь нужно уметь вовремя останавливаться.
Умеешь останавливаться — тем самым не подвергаешься опасности.
Чтобы образно определить Путь [коммуникации ци] в пространстве Поднебесной, уподобим его потокам в долинах, стремящимся в пространство рек и морей.

Чжан 34.
Мириады сущностей, отождествляясь с этим, рождаются-живут, не облекаясь при этом в слова.
Успех дела — не в прославлении наличия [а в наличии].
Одевай и вскармливай мириады сущностей, но не осуществляй роль хозяина [Не пытайся подчинить смысл словом].
Устремляясь к постоянству отсутствия [слова], можешь прославиться в малом.
Мириады сущностей приходят, но не осуществляй роль хозяина.

Чжан 35.
На Пути то, что выходит изо рта, становится пресным — в нем отсутствует вкус [о слове].
Смотреть на него [на слово] недостаточно, чтобы увидеть [истину].
Слушать его недостаточно, чтобы услышать [истину].
Использовать его недостаточно, чтобы исчерпать [истину].

Чжан 37.
Постоянство Пути — в отсутствии осуществления [власти над смыслом явлений и предметов].
В результате отсутствует не-осуществленное.
Если в преобразованиях [ученики] желают действовать [учиться движению], то сущность моя удержит их [от профанации] посредством первозданной целостности отсутствия имен.
Состояние первозданной целостности отсутствия имен также ориентирует на отсутствие стремлений [желаний, страданий?].
Чжан 40.
От обратного — таково движение Пути.
В Поднебесной мириады сущностей рождаются в наличии [смысла].
Наличие [смысла] рождается в отсутствии [слова].

Чжан 41.
Простейшая истина отражается в текучести [т.е. в движении].
В большом звуке [речи] — разреженность [бессмысленность] голоса.
Большой образ [многословие это] — отсутствие формы [осмысленности].
Путь [к смыслу] сокрыт [профанам речевой культуры] в отсутствии имени.
Ведь только на Пути [движения], совершенствуясь в зачине [технике движения?], еще и завершают [путь смысловыражения].

Чжан 44.
Что роднее, имя [тела] или [само] тело?
Чего больше, тела или предметов?
Что больнее, обретенье [смысла через слово] или потеря [смысла через слово]?
Чжан 45.
Великое красноречие отражает бормотанье.

Чжан 49.
В сердце-сознании человека мудрости — постоянство отсутствия [спекуляций со смыслом слов].
Сто родов всегда направляют внимание в свои уши и глаза [слушают слова и читают письменные знаки].
Человек мудрости всегда ограждается от [использования] этого [при налаживании взаимопонимания].

Чжан 51.
Порождая [смысл сообщения], не вступай в отношения обладания [им].
Осуществляя [коммуникацию], не отождествляйся [в словах].
Возрастая [над смыслом], не главенствуй [над ним].
Это определяется:
Мистическая потенция [т.е. опять же: сяньские возможности].

Чжан 52.
Применяй свой свет [применяй то, что внутри тебя.].
Возвращаясь [К тому, что внутри тебя], приходи к своей ясности [Своему пониманию, ощущению мира, а не рассказанному кем-то].
Чжан 53.
Великий Путь максимально рассеян, и народ предпочитает дорожки [словечки].
Но ведь это же отрицание Пути.

Чжан 54.
Посредством … [Пути] от детей к внукам непрерывно передается культ поклонения предкам.
Если совершенствовать это в теле, тогда его Потенция будет истинной.
Если совершенствовать это в государстве, тогда его Потенция создаст изобилие.
Причинность:
Тело следует рассматривать как тело.

Чжан 56.
Познание — не речь.
Речь — не познание.
Закрывают их отверстия [рты].
Запирают их врата [уши].
Затупляют их остроту [осмысленность].
Разрубают их путы [превращённые формы].
Смягчают их [слов] сияние.
Объединяют их прах.
Это определяется:
Мистическое объединение [двигательной доречевой практикой].
Причинность:
Нельзя, захотев [обозначив словом], быть родственным.
Нельзя, захотев [обозначив словом], быть отчужденным.
Нельзя, захотев [обозначив словом], иметь выгоду.
Нельзя, захотев [обозначив словом], причинить вред.
Нельзя, захотев [обозначив словом], быть благородным.
Нельзя, захотев [обозначив словом], быть подлым.

Чжан 57.
В Поднебесной растет количество запретов и табу [слов], а народ становится беднее.
Чем больше издают указов и распоряжений [слов], тем больше появляется воров и разбойников.
Человек мудрости говорит:
Я — в отсутствии осуществления [деклараций], и народ сам изменяется.

Чжан 58.
Нормальное обращается, становясь аномальным.
Добро обращается, становясь нечистью.
Человек потерял свое солнце в глубокой древности [!].

Чжан 60.
Посредством Пути [движения] управляют Поднебесной

Чжан 62.
Путь [движение]— красный угол мириад сущностей.
Сокровище для совершенствующихся людей.
Охраняющая сила для не-совершенствующихся людей.
Красивые слова подходят для базаров.
Чжан 63.
[отравленные словом]
Осуществляют отсутствие осуществления.
Действуют в отсутствии дел.
Вкушают отсутствие вкуса.
Ведь, легко обещая, уменьшаешь веру.
Умножая легкое, обязательно умножаешь трудное.

Показательной особенностью Дао-дэ-цзин и его неотъемлемой частью является то, что находится вне текста и передаётся устной традицией. Это легенда об обстоятельствах создания произведения. Она такова.
Успешный чиновник, осыпанный почестями философ, авторитетный советник власть предержащих, признанный даже его современником Конфуцием мерилом недосягаемой мудрости, неудовлетворён своим положением и хочет уйти из окружающих его обстоятельств с целью обретения более универсальных, по его мнению, для человеческого существования социальных форм состояний. Предположительно, - последовать образу бытия "Бессмертных сяней".
Никто не смеет ему препятствовать, хотя такой мудрец очень нужен для управления страной. И только один человек, начальник некой стражи, служебное должностное лицо, на выходе из региона препятствует - таки духовному лидеру нации и убедительно просит его не оставлять нацию без мудрости, а также зафиксировать всё, что отпускаемое лицо знает об истине, в письменном виде.
И вот Лао-цзы, ибо именно о нём и идёт речь, принципиально никогда не писавший текстов по указанным в Дао-дэ-цзине же причинам, в отличие от переписчика и создателя библиотек Конфуция, принимает аргументы представителя власти, и перед тем, как почти навсегда уйти, оставляет начальнику стражи своё бессмертное и единственное письменное творение.
Была ли здесь добрая воля остаётся загадкой. Но причины своего ухода в тексте Лао-цзы чётко аргументирует.

Чжан 68.
[Лао-Цзы о себе и своём уходе из социума: ]
В Поднебесной всегда называют мой Путь великим [дают ему имя].
А он, похоже, ни с чем не сравним.
Ведь только потому и велик [он, что не имеет имени].
Причинность:
В схожести ни с чем не сравним.
Если уподоблять [его имени или слову], то с течением времени он становится крошечным.

Чжан 70.
[То, почему Лао-Цзы уходит от людей речевой культуры.]
Речь [внеречевая практика] сущности моей [моего тела] — очень легка для осознания, очень легка для действия-движения [смысла движения].
В Поднебесной никто не способен осознавать [внеречевую практику], никто не способен действовать-двигаться [передавать смысл движением].
В речи [двигательно-семиотической речи] — наличие предков [важная идея, переданная предками из рук в руки].
В делах [в попытках выразить это?] — наличие владыки [административного контроля?].
Вот только отсутствует осознание [неправильности такого положения].
Это дает: Не «я» осознает.
Осознание «я» — это разреженность.
Подражание «я» — это придавание ценности [я живу не своей жизнью].
Это дает:
Человек мудрости покрыт грубой шерстяной материей [личиной чиновника], а за пазухой яшма-нефрит [знание истины].

Чжан 73.
Человек мудрости приближает процесс к трудности [исполнения].
В Пути Небес — нет соперничества — а совершенствование в победах [важно только по отношению к самому себе]; нет речи [слововыражением] — а совершенствование [тела даёт возможность] отклика; нет призывания [крика о мудрости] — а [знание] само приходит; такая [якобы] беспечность — а совершенствование замыслов [осуществляется].
Сеть Неба необъятно редка, а нет упущений.

Чжан 78.
Правильность речи отталкивается от обратного [от не-речи].

Чжан 80.
Пусть народ вернется к письму через вязание узлов и использует его [к узелковой письменности (вероятно аналогу триграмм), хотя бы так попытается осмыслить идеи пути.].
А народ до старости и смерти не общается друг с другом, не приходя и не уходя [Не понимает истинной коммуникации, внеречевой.].
Чжан 81.
Верные речи не красивы [алогичны].
Красивые речи не верны [не передают истин].
Совершенствующийся [в технике языка движений] не рассуждает.
Рассуждающий не совершенствуется.
Знание — это не эрудиция [словоблудие].
Эрудиция — это не знание [истины].
Человек мудрости не накапливает [слова].
Чем больше он делает для других,
Тем больше у него в наличии [кредита понимания] для себя.
Отдавая другим, он умножает себе.
Путь Небес приносит пользу, а не вредит.
Путь человека мудрости в осуществлении [самосовершенствования] без соперничества [т.е. спорт-отстой].

Данная интерпретация указывает на то, что в тексте присутствует очевидная смысловая структура, гармонично вписывающаяся в контекст всего произведения.
«Дао-дэ-цзин» рассмотрен как документ, отражающий теорию конфликта двух парадигм культурного становления в области создания и передачи информации.
Одной из этих парадигм является теория языка пути, движения или пространственно-временной категории, связанной с динамикой универсального коммуникатора - человеческого тела. Другой парадигмой является язык «фиксированных» смыслов, которые никогда не выдерживают этой фиксации.
Исследование демонстрирует, что в некоторых точках локализации культурно-исторического становления выбор человечества в пользу семиотики «фиксированных» смыслов был не таким уж древним и тем более не безоговорочным.

______________________Примечания.

Значение человеческого тела в коммуникационных процессах– одна из главных тем ряда научных дисциплин.
Последние современные исследования в нейрофизиологии, например, показывают, что протоязыком человечества был язык движений, а инструментом такого языка – человеческое тело. К этим выводам пришли американские специалисты: директор лаборатории кафедры психологии, нейронауки и поведения в Университете МакМастера в Онтарио Стивен Браун и профессор кафедры психологии в Шеффилдском университете в Англии Лоренс Парсонс. Они исследовали феномен танца, строго говоря - рудимента доречевых моделей передачи информации.
Томографические исследования подтвердили, что «речь» изначально возникла как жестовая система, и лишь позднее стала звуковой, а движения ног, например, также активируют и правополушарный гомолог области Брока, отвечающей за речевые функции. Результаты экспериментов послужили доводом в поддержку теории о «прото-танце», появившемся в древности как форма репрезентативной коммуникации.
Выводы американских учёных могут быть аргументированы культурно-семиотическими исследованиями в ходе изучения теоретических основ китайских гимнастических традиций, тесно связанных с метафизическими представлениями раннего даосизма.
Междисциплинарный подход призван аргументировать репрезентируемую теорию о том, что традиционные китайские гимнастические практики также представляют собой результат трансформации древних коммуникационных моделей, сохраняя в себе большую долю семиотического элемента и внеречевой архаики.
Исходя из историко-культурного материала, представляется очевидным, что способ осуществления коммуникации при помощи тела в древней культуре Китая, являлся не только звеном в цепи эволюции слова, но довольно долго был его альтернативой, имел логико-философские основания своих практических преимуществ и претендовал стать базой иного культурно-исторического развития человечества в целом.

Даос — (кит. 道士, dàoshì; в русский язык попало из южного произношения) — адепт, посвятивший себя даосизму, это может быть отшельник, учитель, настоятель храма, даосский монах (в монастырских школах), член семьи даосов. http://ru.wikipedia.org/wiki/Даос Даоси́зм (кит. 道教, пиньинь dàojiào) — китайское традиционное учение, включающее элементы религии, мистики, гаданий, шаманизма, медитационной практики, несущее также традиционную философию и науку. http://ru.wikipedia.org/wiki/Даосизм

Ци, иногда чи(кит. трад. 氣, упрощ. 气, пиньинь qì; в японском варианте — ки яп. 気 ki, иногда кэ[источник?]; англ. qi или ch’i) — основная концепция в традиционной китайской культуре, чаще всего определяемая как «воздух», или «дыхание», или, в более широком смысле — «психическая энергия», пронизывающая все мироздание. Согласно китайской медицине, ци циркулирует в теле человека через 12 т. н. меридианов, которые соединяют внутренние хранилища ци. Воздействием на меридианы можно изменить циркуляцию Ци и тем самым вызвать физиологические изменения в человеческом теле. Такого рода воздействия нашли широкое применение в акупунктуре и боевых искусствах. http://ru.wikipedia.org/wiki/Ци
_________________________Литература.
Малявин В. В., Виногродский Б.Б. Антология даосcкой философии. М., Товарищество "Клышников-Комаров и К", 1994. Раздел первый. Рассказы о мастерах.
Даосские практики. Торчинов Евгений, серия: "Мир Востока", 2004 г., Изд.: Азбука. Стр.59.
Маслов А. А. Китай. Укрощение драконов. Духовные поиски и сакральный экстаз. Серия: Сокровенная история цивилизаций. Алетейя. 2006. Стр. 40-41.
Превращенные формы. М.К.Мамардашвили. http://orel.rsl.ru/nettext....ms.html
Лао-цзы. Трактат о Пути и Потенции. Пер. В.В. Виногородского. Антология даосcкой философии. М., Товарищество "Клышников-Комаров и К", 1994.

 2 апреля 2009
Категория: Сундук Блэкборда. | Добавил: Flavius
Просмотров: 466 | Загрузок: | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск

Друзья сайта


Copyright MyCorp © 2017