Антропологические игры, это такие игры, в которые мы играем даже тогда, когда не знаем, что играем в игры...        Flavius Claudius Iulianus (из не написанного)

Меню сайта

Категории раздела
Сундук Блэкборда. [33]
Бумаги, картинки, кино.

Опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1206

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Файлы » Авторские статьи. » Сундук Блэкборда.

Чужие среди чужих. Конец Империи. Часть 1.
10.02.2011, 05:55

Пролог.

В соответствии с положениями лекционного курса «Основы ксенологии» Лысенко В. Г. (В рамках модуля: «Компаративный анализ культуры: Восток – Запад»), в эволюционном развитии групп имеют место быть концептуальные модели, так называемого, «чужого», это:

1.1       Этологическая модель. Биологическое отношение к «чужому». «Чужое»  наделяется всем отрицательным.

1.2       Модель: «обыденный страх». «Чужое» - нечто враждебное и странное.

2. Модель: «чужое» аномально по отношению к носителям «нормы». (Фэнтези).

3. Модель «антиподы».  «Чужие» - это то, чем нам не следует быть.

4. Модель «рас».  «Чужие» принадлежат к низшей расе.

5. Модель: «чужие» культуры - это мы, но на более низком уровне развития.

6. Модель: «теория золотого века», где всё современное - деградация. Имеет место идеализация «чужого»  - впечатления первых индологов и буддологов.

7. Модель естественного состояния в противоположность цивилизованному. (Религия естественного разума – брахманизм).

8. Модель гетеротопическая. «Чужая» культура – ценный «иной» мир, где можно нечто позаимствовать.



Я предлагаю к рассмотрению ещё одну модель, девятую:

9. Модель: «чужие среди чужих».  «Свои» становятся «чужее» «чужих» в масштабах своей группы.
«Своё» и «свои» наделяются всем отрицательным. «Своё» – нечто враждебное и странное.
«Своё» аномально – «Чужое» нормально. «Свои» - это то, чем нам не следует быть. «Свои» принадлежат к низшей расе. Мы - это «чужие», но на более низком уровне развития.
«Новые свои», через неприятие «старых своих», ищутся у «чужих».


Чужие среди чужих. Конец Империи.


С третьего по шестой век христианской эры в жизни Римской империи происходили изменения, которые задали совершенно невообразимый вектор движения для хода культурной эволюции всего человечества и направили её  именно в то русло, в котором она и течёт сегодня. Огромный административный контейнер, исчезая с географических карт,  передал в наследство пёстрому многополярному наследнику странное, необъяснимое в полной мере и до сегодняшнего дня,  молодое монотеистическое учение -  христианство, имевшее, однако,  весьма внушительный блок древней и вовсе таинственной предыстории.

Указанная эпоха будет рассмотрена в качестве примера к девятой ксенологической модели потому, что в некоторых исторических свидетельствах, а именно  в дошедших до нас письменных источниках,  присутствуют её характерные черты.

Эту модель можно выразить следующей формулой:

«чужие среди чужих»  как схема существования группы, где «свои» могут предполагаться лишь вне её.

Материал для иллюстрации модели я возьму из научных работ Сергея Сергеевича Аверенцева «Судьбы европейской культурной традиции в эпоху перехода от Античности к Средневековью» и Николая Алексеевича Осокина «История средних веков», а также из исторической литературы - первоисточников.[1]

Анализ первоисточников означенных исторических рамок  предлагает нашему вниманию материал классической картины ксенологической концепции «чужого» как чужого себя в мире себе подобных чужих, на закате (возможно и не только) полного этногенетического цикла той или иной имперской истории (с опорой на известную теорию Л.Н. Гумилёва[2]).

В рамках данной картины все чужды всем и общественный организм отказывается существовать на, метафорически выражаясь,  молекулярном уровне. Эта ситуация происходит, несмотря на очевидную обречённость каждой отдельной «молекулы» в случае  гибели всего организма. - Обречённость на смерть. Наглядно представляет  такую обречённость в личном и историческом плане судьба и гибель «последнего римлянина» Боэция[3], например, образы римских граждан, попавших под перо Сальвиана из Марселя, гражданская самоликвидация Августина, известного как Блаженный, и многих других граждан, приговорённых  жить в «эпоху перемен» временем своего рождения и существования. Существования чужих среди чужих.

Чем же мотивирована вышеуказанная  модель самоиндентификации в последние столетия римского этногенеза?

Ответ: сменой этнокультурного восприятия мира, то есть радикальной сменой мировоззренческих традиций.  И  главным образом - открытием нового ощущения времени – линейного!

Теперь по порядку.

Геополитические причины:

На северо-западе державы  идиллические представления о христианском управлении  заняли в сознании граждан полую нишу «безвременно» дискредитировавшей себя и прямо-таки лопнувшей  идеи, - идеи о централизованном администрировании мира единым бюрократическим центром. Это произошло в связи с обнаружившейся несостоятельностью политики организации по римскому образцу прилегающих к империи территорий.

Расчёт коррумпированного римского чиновничества на привитие варварам комплекса нравственных и культурных норм, не выросших «изнутри» культурной жизни  этнического контекста покорённых групп, наряду с политикой двойных стандартов, связанной с экономическими интересами представителей империи, «как ни странно», не оправдался.

Вырванные огнём из собственных многовековых культурных схем,  германоязычные банды, ослеплённые «роскошью» римской цивилизации и не желающие уже возвращаться обратно в «схемы», ринулись становиться «цивилизованными европейцами». 

Была и внешняя причина для движения будущих «цивилизованных европейцев». Это нашествие на них самих  с востока  банд бывшего народа Хунну[4], вырванного  когда-то, тоже огнём,  из своих древних схем традиционного уклада, по причине той же самой идеи всемирного администрирования, но  принадлежащей уже головам устроителей империи Поднебесной[5].

Как на одну из внутренних  причин общего кризиса империи Римской, С.С. Аверинцев указывает на кризис жизнеспособности  гражданского общества. В прошлом такого единого, стремящегося к самосохранению через энтузиазм государственного строительства в соответствии с приоритетами древнеантичной философии (См. Платон, "Государство" – А.С.), а ныне сменившего центростремительные тенденции на тенденции центробежные.

Точка невозвращения  наблюдаемого перехода от полисного принципа гражданской сплоченности к ситуации позднеимперской римской разобщённости обнаруживается в тот момент общественной жизни, когда граждане  начинают не любить свою "ноо", "био" и "социо" сферу обитания (то  бишь Родину) значительно больше, чем её не-граждане, «гастарбайтеры» и даже прямые враги. Гражданами овладевает уверенность, что эта нелюбовь их ко всему «своему» и друг к другу, объединившись с нелюбовью  к этому же самому  варвара или раба, объединит их  с варваром и рабом во всеобщей вечной взаимной равноправной плодотворной любви и гармонии  перед лицом идеала высшей справедливости и разума – Бога Единого!

Так бывает, когда этно-эгоцентрическое восприятие группы по ряду субъективных причин отказывает другим группам в собственной версии произвола. Современная наука о человеке справилась с этой методологической проблемой только благодаря структуралистскому подходу великого французского учёного Клода Леви́-Стросса (работа «Раса и история»).[6]

И вот, и в просвещённом античном сознании, и в рабском  -  непросветлённо-непросвещённом, возникает идея абстрагированного Общего Светлого Будущего, которая на нулевом этапе развития выглядит  как очевидное решение всех проблем.

Под неё, эту идею,  наиболее беспринципная  пиар-компания проталкивает через наименее просвещённые круги участников эксперимента пропаганду своего идеологического проект-рецепта по спасению каждого от того, от чего до сих пор спастись никому не удавалось (но очень давно хотелось). Этот проект сулит его разработчикам (и даже исполняющим обязанности «фан-адептов») лучшее социальное положение, сверхприбыли и власть в исторической перспективе, что в конце концов и обретается, и  за что, в конце концов, начинаются внутрикорпоративные разборки, знаменующие конец переходного периода от Поздней Античности к Средневековью.

По С.С. Аверинцеву, окончательно случилось это в 863 г., когда папа Николай I и константинопольский патриарх Фотий отлучают друг друга от церкви.[7] Но нас интересует самое начало указанного выше  перехода.

Итак, Августин Блаженный:

Будучи давно разочарованным в идее гражданского полисного единства, Блаженный Августин (354—430 годы н.э.) создаёт утопию «Града Божьего[8]», как альтернативу для гражданского общества, где должны существовать  только «свои», «чужие» же должны подвергнуться изоляции и кремации с условием вечного несгорания. Августин оправдывает репрессивные меры против еретиков и принудительное обращение в ортодоксальное христианство, призывая, в том числе и уже христианских императоров,  принуждать население к вхождению в лоно Церкви, независимо от предпочтений населения.[9] По мнению ряда историков[10], «Град Божий» явился произведением-реакцией на падение Рима в 410 году. Это событие оказало большое влияние на Августина,  жившего в это время вероятно, в Африке (в Гиппоне), который с торжествующей радостью пророка  писал, что земные государства нестабильны и недолговечны по сравнению с общностями, созданными на основе духовного единения неких образцов религиозной преданности, которыми надо стремиться быть. Но по существу, одному Богу известно, кто таковыми является на земле на самом деле.  Ни в ком нельзя быть уверенным. Каждый может оказаться совсем не гражданином Града Божьего! А даже наоборот. В чём можно было быть уверенным, так это только в том, что «свои наверняка» находятся лишь там, за судом Божиим, лишь там, в Граде Божием. Умер Августин 28 августа 430 г., во время первой же осады вандалами[11] града Гиппона, в котором он проживал сам. Теперь там Алжир.

Эта  история о том, что у характерного представителя интеллигенции «эпохи перемен»  «своих», как таковых, среди гражданского населения его страны в принципе быть не могло.  Он среди них чужой. Чужой даже среди таких же горемык, как он сам. Более того, он готов к бескомпромиссной борьбе с себе подобными за представления о виртуальных  (если так можно выразиться) «своих», которыми являются граждане «Града Божьего»…

Все многообразное мироздание, так занимавшее людей античности, для Августина бледнеет рядом с реальностью страдающего и сознающего себя человеческого Я.

Интеллектуальная энергия этого теолога  обращена уже не на космос, а вовнутрь человека, где он хочет найти бога («своего» среди «чужих»):

 «Вот я просил Бога.

- Что же ты хочешь знать?

- То самое, о чем просил.

- Выскажи это кратко.

- Бога и душу.

- И более ничего?

- Совершенно ничего»[12],


ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ



[1] Материалом, к которому я обращусь для обоснования указанной концепции, будет статья российского исследователя середины  двадцатого века Сергея Сергеевича  Аверинцева. Статья называется "Судьбы европейской культурной традиции в эпоху перехода от Античности к Средневековью" (Оп. в сб.: Из истории культуры Средних веков и Возрождения, Москва, "Наука", 1976, с. 17—64.).

Книга, которая, возможно, могла бы являться  одной из причин вдохновения автора перед созданием данной статьи, называется "История средних веков" профессора Казанского университета девятнадцатого века Николая Алексеевича Осокина (1843 - 1895). В Казанском университете состоял профессором всеобщей истории (Осокин, Николай Алексеевич  "История средних веков" (том I, Казань, 1888; том II, ib., 1889)). К ней я тоже буду периодически обращаться.

[2] Лев Николаевич Гумилёв (1912—1992) — русский учёный, историк-этнолог (доктор исторических и географических наук), поэт, переводчик с персидского языка. Основоположник пассионарной теории этногенеза.

[3] Северин Боэций (ок. 480 - 524). Потомок одного из древнейших римских родов Аникий Манлий Северин Боэций.  См. Уколова  В.И. "Последний римлянин" Боэций. Серия: Из истории мировой культуры. Наука. 1987 г.

[4] Хунну (кит. – «сюнну») — древний кочевой народ, с 220 года до н. э. по II век н. э. населявший степи к северо-востоку от Китая.

[5] Л. Н.Гумилев. История народа хунну. Эксмо, 2008. Л. Н.Гумилев. Хунну. Хунны в Китае. Айрис-Пресс, 2008.

[6] Работа Race et histoire. 1952, рус. пер. Раса и история. Claude Lévi-Strauss; 28 ноября 1908, Брюссель, Бельгия) — французский этнограф, социолог и культуролог, создатель школы структурализма в этнологии, исследователь систем родства, мифологии и фольклора. http://ru.wikipedia.org/wiki/Леви-Стросс,_Клод

[7] Общехристианский регион распался на два:  западнохристианский и восточнохристианский. Событие это найдет для себя выражение в вечной и бесполезной кровавой распре католицизма с православием. От сей  даты мы имеем дело уже не с греко-латинской, а с романо-германской и византийской культурной общностью.

[8] Августин Блаженный. О граде божьем. РГИУ. 2000. http://www.i-u.ru/biblio/archive/avgustin_o/  

[9] «Принудь войти [в лоно Церкви]!» (лат. Coge intrare!).

[10] С.С. Аверинцев С.С. Судьбы европейской культурной традиции в эпоху перехода от античности к средневековью // Из истории культуры средних веков и Возрождения. - М., 1976. - С.17-64.

[11] Ванда́лы (лат. Vandili[1], Wandali[2], Uuandali[3], греч. Βάνδιλοι) — древний народ германской группы http://ru.wikipedia.org/wiki/Вандалы .

[12] С.С. Аверинцев С.С. Судьбы европейской культурной традиции в эпоху перехода от античности к средневековью // Из истории культуры средних веков и Возрождения. - М., 1976. - С.17-64.

«Исповедь» (лат. Confessiones) — общее название 13 автобиографических сочинений Августина Блаженного, написанных около 397-398 года н.э. и рассказывающих о его жизни и обращении в христианство. «Исповедь», которая считается первым образцом автобиографии в европейской литературе, в течение тысячелетия служила литературным образцом для христианских писателей. Она охватывает только часть жизненного пути Августина (33 года из около 40 прожитых им к моменту написания), но содержит ценнейшие сведения о его духовном пути и развитии философских и религиозных взглядов. Заглавие подчёркивает христианскую основу произведения: описывая свою прежнюю жизнь, полную пороков и заблуждений, Августин просит у Бога прощения и стремится воздать Ему хвалу своим сочинением. Помимо собственно автобиографического, «Исповедь» имеет и важное богословское и философское значение: автор критикует манихейство, неоплатонизм и астрологию, а последние 4 книги посвящены размышлениям о таинстве исповеди, толкованию Книги Бытия, изложению учения о Троице, рассуждениям о природе памяти, времени и языка. http://ru.wikipedia.org/wiki/Исповедь  




Категория: Сундук Блэкборда. | Добавил: Flavius
Просмотров: 805 | Загрузок: | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск

Друзья сайта


Copyright MyCorp © 2017